Гадания

Тесты

Мэрлин Монро

4История голливудской Золушки

Образ Мэрилин Монро, нежный и манящий, обладает неизъяснимой магической силой. Пересмотрите старые наивные фильмы с ее участием — и вы не сможете отвести взгляд от нее, такой живой, волнующей и настоящей когда она пребывала на пике славы, пресса комментировала каждый ее шаг, предлагая читателям истории из жизни актрисы, выдуманные и реальные и по сей день миллионы поклонников хотят знать о своем кумире все. Не случайно Мэрилин

Монро вошла в Книгу рекордов Гиннесса как актриса, чьей судьбе и творчеству посвящено больше всего документальных и художественных произведений.

 

Безрадостное детство

Мэрилин Монро родилась 1 июня 1926 года в Лос-Анджелесе. Ее мать Глэдис Перл (в девичестве Монро, по первому мужу Бейкер) и сама не могла бы точно сказать, кто стал отцом ее ребенка, а потому без лишних раздумий записала дочь, которую она назвала Нормой Джин, на фамилию бывшего мужа Эдварда Мортенсона.

Глэдис, работница одной из голливудских киностудий, относилась к тому типу женщин, для которых дети всегда были обузой. Слишком рано вступив во взрослую жизнь, она с легкостью оставила на попечение первого мужа старшую дочь и сына и напрочь забыла об их существовании. Так же и Норма Джин в двухнедельном возрасте оказалась в приемной семье Альберта и Иды Болендер. С ними она прожила до семи лет, пока родная мать не решила вновь забрать ее в Голливуд. Казалось, теперь судьба девочки должна измениться к лучшему, но Глэдис по-прежнему была целиком поглощена своей личной жизнью и не собиралась заниматься воспитанием дочери. Возможно, со временем она и смогла бы стать для Нормы сносной матерью, если бы не наследственное психическое расстройство. С тяжелой депрессией Глэдис угодила в психиатрическую клинику, и ее подруга Грейс Макки, одинокая добрая женщина, тоже работавшая на киностудии, взяла опеку над Нормой.

Грейс любила девочку, но не хотела ради нее рисковать предстоящим браком, а потому, выйдя замуж за некоего Эрвина «Дока» Годдарда, по требованию супруга отдала Норму в приют. Позже актриса напишет: «Никто и никогда не называл меня дочерью. Никто и никогда не обнимал меня. Никто ни разу не поцеловал меня. И мне было страшно называть кого-то мама или папа. Я ведь знала, что у меня их нет…» В приюте Грейс часто навещала Норму, но прошло целых два года, прежде чем она смогла забрать ее к себе. Пребывание в семейной обстановке оказалось недолгим. Однажды пьяный Док Годдард попытался изнасиловать Норму, и ей пришлось уехать сначала к одной из тетушек Грейс, в Комптон, а потом к другой, в Ван Ньюс.

О жизни с родней в Комптоне, мало напоминавшей теплую семейную атмосферу, Монро вспоминала: «У меня было ощущение, что весь мир как бы замкнут предо мною… Я чувствовала себя человеком, который вынесен за скобки жизни, и единственное, что я реально могла сделать, — это выдумать себе какую-нибудь игру в притворство». Грейс по-прежнему навещала Норму, привозила подарки и как могла поддерживала девочку, не уставая повторять, что когда-нибудь она станет звездой — превратится из Золушки в принцессу. Как и все дети, Норма ходила в школу, но без больших успехов — особенно плохо ей давалась математика. Зато она любила литературу и с увлечением читала. Другой ее страстью стало кино, позволявшее хоть ненадолго окунуться в иную жизнь, не похожую на ту, которая ее окружала. Еще в тот год, когда она жила с матерью в Голливуде, девочка полюбила ходить в кинотеатры. «Я просиживала там целыми днями, а иногда даже до ночи — маленький ребенок в полном одиночестве перед таким огромным экраном — и была в полном восторге. Я не пропускала ни одной мелочи из того, что делалось в фильме, не оставляя себе ничегошеньки из денег, даже на попкорн».

 

5На подступах к мечте

В своей книге «История моей жизни» Мэрилин Монро напишет: «Люди, которых  считала родными, не были злыми. Просто они были бедными». Наверное поэтому сама Норма Джин втайне мечтала о богатстве и славе, грезила о виллах с бассейнами, яхтах и тропических островах. А еще воображала, что ее настоящий отец не кто-нибудь, а известный актер Кларк Гейбл.

В четырнадцать лет, стоя перед зеркалом, она могла часами экспериментировать с макияжем или старалась изобразить   знаменитую  улыбку  Марлен Дитрих. Похорошевшую девушку одноклассники перестали дразнить «мышью» и «фасолью» и все чаще провожали восторженными взглядами. Норме были приятны знаки внимания, но не более: «Со всей этой губной помадой, тушью, со всеми этими ямочками и изгибами я была не чувствительнее улитки… Бывало, лежу ночами и дивлюсь, с чего это мальчишки за мной увиваются».

В 1942 году, когда Норме исполнилось шестнадцать, семья Грейс, с которой она вновь жила в Голливуде, готовилась к переезду. Док Годдард получил должность менеджера в другом штате, и в его планы не входило брать с собой воспитанницу жены. Норма, опасаясь, что ей придется вернуться в приют, решила уступить ухаживаниям одного из своих поклонников. Она бросила школу и дала согласие выйти за него замуж. Джеймс Догерти был старше ее на пять лет и работал в похоронном бюро.

Через год после свадьбы, в 1943 году, в самый разгар Второй мировой войны, Джеймс ушел добровольцем на фронт и некоторое время находился в лагере для новобранцев на острове Санта-Каталина, куда к нему приезжала молодая жена. В начале 1944 года его направили на Тихий океан, где развивалась южно-азиатская военная кампания. Норма вернулась в Голливуд и поселилась в доме свекрови, женщины доброй и благожелательной. Та устроила невестку на завод Radioplane Company, где будущая звезда лакировала фюзеляж самолетов за двадцать долларов в неделю.

На заводе Норму заметил фотограф Дэвид Коновер, готовивший репортаж о вкладе американских женщин в борьбу с фашизмом. Ему так понравилась молодая работница, что он сделал целую серию ее фотографий и разослал по модельным агентствам. А известное фото Нормы «с пропеллером», напечатанное в журнале «Yank, the Army Weekly» за 26 июня 1945 года, произвело настоящий фурор. Бесхитростная красотка с очаровательной улыбкой стала настоящим идеалом «подруги каждого солдата». Предложения о работе посыпались одно за другим. Теперь за час съемок Норма получала столько же, сколько за целый рабочий день на заводе. Уже к концу 1945 года девушка снялась для обложек тридцати трех журналов. Мечты Нормы Джин становились реальностью.

Джеймс Догерти, прибывший домой в двухнедельный рождественский отпуск, как мог убеждал супругу отказаться от новой работы. Ни он, ни его мать не одобряли увлечение Нормы, полагая профессию фотомодели неприличной для замужней женщины. Джеймсу хотелось, чтобы жена, как и подобает добропорядочной американке, занялась домашним хозяйством и посвятила себя семье. Проигнорировав уговоры супруга, Норма отправилась на очередные съемки вместе с молодым фотографом Андре де Динесом. Она наслаждалась успехом, и в ее планы не входило провести оставшуюся жизнь у плиты. Брак с Догерти был обречен, и вскоре последовал официальный развод.

Много лет спустя, в 2004 году, Догерти, уже старик, в документальном фильме «Мужчина Мэрилин» будет с важностью рассказывать, что именно он придумал для жены звучный псевдоним и создал ее неповторимый образ. Он даже станет уверять, что, если бы не продюсеры кинокомпании 20th Century Fox, они с Нормой никогда бы не развелись.

 

Волшебное превращение

Норма относилась к новой профессии более чем серьезно: брала уроки в модельном агентстве «Синяя книга», которым руководила Эммелин Снайвли, изучала секреты макияжа и тщательно подбирала новые наряды для своего гардероба. Дела шли довольно хорошо, и она даже смогла купить автомобиль в кредит, но порой бывали и полосы неудач и безденежья. В один из таких периодов отчаявшаяся модель за пятьдесят долларов согласилась позировать обнаженной своему знакомому фотографу Тому Келли для календаря. Норма снималась инкогнито и поскольку была еще не слишком известной, надеялась, что ее никто не узнает. Ведь для голливудской актрисы того времени — а она так мечтала ею стать — это был настоящий скандал. Кто мог предположить тогда, что календарь будет пользоваться огромным спросом и даже поспособствует рекламе одного из первых фильмов с ее участием! Волшебное превращение Нормы Джин в Мэрилин Монро началось в 1946 году, когда та же Эммелин Снайвли посоветовала ей перекрасить волосы и стать золотистой блондинкой. Чуть позже, не без помощи Эммелин, Норме удалось заключить первый контракт с компанией 20th Century Fox. Заполучив долгожданную работу в кино, Норма долго выбирала псевдоним и в конце концов остановилась на нежном имени Мэрилин, взяв фамилию своего деда — Монро.

Ее заметили не сразу, первое время Мэрилин доставались лишь проходные роли — глуповатой сексапильной блондинки, демонстрирующей в кадре достоинства свой фигуры. В ожидании стоящих предложений она брала уроки актерского мастерства, запоем читала книги и мечтала о будущей славе.

Первая удача улыбнулась начинающей киноактрисе в 1947 году, когда ей предложили сыграть в мюзикле «Хористки» ресторанную певичку Пегги, влюбленную в богатого молодого человека из хорошей семьи. В этой картине, пусть и не первосортной, но довольно неплохо сработанной, Мэрилин спела забавную песенку, и ее голос, глуховатый, бархатный, временами вкрадчивый, временами задорный, заворожил слушателей необычным тембром и женственностью. С тех пор ей часто доводилось петь и в кино, и в театре, и на эстраде.

В периоды простоя Монро продолжала сниматься для журналов и расширяла круг знакомств, понимая, что без связей пробиться практически невозможно. Она пошла по проторенному пути всех молоденьких актрис, для которых главной фигурой в начале карьеры является агент.

Таким человеком для Мэрилин стал Джонни Хайд, выходец из России, перебравшийся за океан в начале века и сделавшийся одним из влиятельных людей Голливуда, специализируясь на создании профессиональной репутации начинающим актерам. Хайд влюбился в Монро с первого взгляда и даже, в надежде на взаимность, развелся с женой. Но Мэрилин воспринимала Джонни скорее как заботливого и понимающего отца, верного друга, нежели как любовника, к тому же сказывалась разница в возрасте: ему было за пятьдесят, а ей — всего двадцать два.

Хайд боготворил свою подопечную, но руководства киностудий довольно скептически отнеслись к его восторженным рассказам о потрясающей и перспективной блондинке. Никто не понимал, что он нашел в этой смазливой старлетке, сыгравшей пару проходных ролей. А Монро вскоре представился случай проявить себя — в фильмах Джона Хьюстона «Асфальтовые джунгли» и Джозефа Лео Манкевича «Всё о Еве» (оба 1950 года), где ей достались, не без помощи Хайда, хотя и небольшие, но изящные роли.

Джонни приложил также руку к созданию нового облика Мэрилин Монро, уговорив ее на небольшую пластическую операцию: актрисе удалили маленький бугорок на кончике носа и вставили под десны нижней челюсти силиконовый протез для придания чертам лица большей мягкости.

В конце 1950 года Хайд, отличавшийся слабым здоровьем, скоропостижно скончался от инфаркта. Мэрилин тяжело перенесла его смерть, а спустя пять лет после этого печального события написала: «Думаю, ни один мужчина в жизни никогда не любил меня так, как он».

 

 

6Долгожданный триумф

В 1951 году актриса вновь подписала контракт с киностудией 20th Century Fox, но почти два года ей пришлось по-прежнему сниматься в эпизодах либо сидеть без работы. Известность пришла лишь в 1953 году, после того как Монро досталась роль роковой красотки Роуз Лумис в триллере Генри Хэтэуэя «Ниагара». Публика не могла оторвать глаз от лживой сексуальной блондинки, которая, вознамерившись избавиться от надоевшего мужа, сама погибает от его руки.

Еще одна достойная работа Мэрилин того периода — фильм немецкого режиссера Фрица Ланга «Стычка в ночи». Появлению его на экранах предшествовала курьезная история. Конкуренты кинокомпании пригрозили в случае выхода картины предать огласке тот факт, что новоявленная звезда недавно позировала обнаженной для календаря, украшающего стену каждого второго американского паба. Продюсер фильма Норман Красна, не поддавшись панике, смекнул, что это может принести успех: «Вы считаете, что этот календарь нас разорит? Я думаю, совсем наоборот, — этот скандальный календарь сделает из мисс Монро кинозвезду… И не отрицайте, что она позировала для него, а трубите об этом на всех перекрестках». Через агентство United Press Мэрилин открыто призналась, что в бытность никому не известной начинающей актрисой, чтобы не умереть с голоду, она вынужденно согласилась на эту фотосессию. Лучшей рекламы фильму нельзя было и придумать! Образ несчастной сиротки, настоящей Золушки, сработал безотказно, и с тех пор в интервью она частенько рассказывала о себе выдуманные печальные истории.

Несмотря на успех последних фильмов с Монро, босс 20th Century Fox Дэррил Занук не намеревался делать ставку на нее как на будущую звезду, не видя в ней ничего, кроме неотразимой внешности. Тогда Мэрилин, разработав собственную рекламную стратегию, возобновила съемки для журналов, шокируя публику бесшабашными выходками: то появлялась в публичных местах босая, то отправлялась на светские рауты в прозрачном наряде. Читатели были в восторге, а прокатчики допытывались у Занука, в каких фильмах снимается «эта прелестная Монро». Президент студии даже устроил подчиненным разнос: «Она нравится прокатчикам! Если она нравится прокатчикам, значит, нравится публике, не так ли?» Зануку и его помощникам пришлось не только найти для актрисы достойные роли, но и признать, что Монро — действительно выгодное вложение средств. А рекламная машина, запущенная Мэрилин, продолжала набирать обороты: в десятках журналах появлялись истории ее жизни, статьи о творчестве, новости о ее доходах, интервью.

Вскоре Монро получила главную роль в музыкальном фильме Говарда Хоукса «Джентльмены предпочитают блондинок» (1953) и в очередной раз продемонстрировала, что в жанре мюзикла ей нет равных. На съемочной площадке «Джентльменов» Мэрилин впервые позволила себе капризы и опоздания, ставшие позже проклятьем для всех, кто работал с ней. Она словно отыгрывалась за годы неудач, когда ее считали актрисой второго сорта. Теперь она была признанной звездой, и ее окружала целая свита обслуживающего персонала: личный секретарь, парикмахер и даже знаменитая Наташа Лайтесс, которая давала ей уроки драматического искусства. Оттачивая актерское мастерство, Мэрилин неустанно работала над собой. Она не только держала при себе Наташу, без одобрения которой не могла сыграть ни одного дубля, но и занималась в школе Михаила Чехова. Кумир сцены считал, что Мэрилин губит свой талант, размениваясь на пустые, лишенные глубины роли. Но как бы Монро ни стремилась стать серьезной актрисой, Голливуду было достаточно милой сексуальной блондинки.

В это же время в одном из ресторанов Лос-Анджелеса Мэрилин познакомилась со знаменитым бейсболистом Джо ДиМаджио. Далекая от спорта Монро поначалу даже не представляла, насколько известен и богат ее новый друг. Их роман был бурным, но непродолжительным: поженившись в январе 1954 года, они в октябре того же года развелись. ДиМаджио боготворил Мэрилин, но ей недоставало в их союзе духовной близости. Простой бесхитростный парень, отнюдь не интеллектуал, Джо пренебрежительно относился к ее профессии, ревновал и недвусмысленно давал понять, что Мэрилин пора уйти из кино, довольствуясь положением супруги знаменитости. Но актриса не собиралась отказываться от успеха, доставшегося ей с таким трудом.

 

Звезда в зените славы

Казалось бы, став знаменитой, Монро могла рассчитывать на гораздо большие гонорары и право выбирать, в каких картинах и у каких режиссеров сниматься. Но студия, заработавшая в 1953 году немалые суммы на фильмах с Мэрилин, даже не думала с нею делиться. В те годы актеры были бесправны, и Монро не являлась исключением. Она не единожды заводила разговор о повышении контрактной заработной платы и о своих творческих планах, но ее мнение никого не волновало. Руководство кинокомпании, желая показать, кто в доме хозяин, отправило строптивицу в Канаду на съемки третьесортного вестерна. Монро играла главную роль, но атмосфера, в которой приходилось работать, была напряженной: режиссер и актриса не нашли общего языка. В довершение всех неприятностей Мэрилин повредила ногу. Съемки оказались под угрозой срыва.

Поддержать впавшую в глубокую депрессию Монро смог только приехавший по ее вызову ДиМаджио. Правда, он вновь стал настаивать на том, чтобы Мэрилин подумала о завершении кинокарьеры.

После медового месяца Джо предстояло сыграть несколько матчей в Японии. Мэрилин, у которой выдался перерыв между съемками, отправилась туда вместе с ним. В этой поездке ДиМаджио, национальная гордость Америки, спортсмен с мировым именем, вопреки собственным ожиданиям совершенно померк на фоне своей блистательной супруги. Японцы тысячами стояли по обочинам дорог, приветствуя голливудскую красавицу, а выбраться куда-нибудь незамеченными, не надев черные очки и не преобразившись до неузнаваемости, было совершенно невозможно.

На одном из токийских приемов Мэрилин получила предложение от высокопоставленных чинов армии США нанести краткий визит в расположение американских войск, находящихся на территории Кореи, чтобы поддержать их боевой дух. Актриса пробыла в поездке всего три дня, дав несколько концертов перед стотысячной аудиторией, но была потрясена триумфом. Солдаты ловили каждое ее слово, взгляд, жест, а она пела на ледяном ветру в открытом платье и не чувствовала ничего, кроме счастья. По возвращении в Японию Монро слегла с температурой, и ДиМаджио снова заботливо ухаживал за ней.

После болезни Мэрилин провела дома почти восемь месяцев, честно пытаясь стать образцовой женой и забыв на время о кино. Но актрисе не хватало ее работы и восхищенных поклонников, супруг утомлял своей ревностью, а домашнее хозяйство очень скоро стало внушать отвращение. Мэрилин начала пить, горстями принимать антидепрессанты, и так продолжалось до тех пор, пока она не решила вернуться на съемочную площадку.

Съемки в картине Уолтера Лан-га «Нет лучше бизнеса, чем шоу-бизнес» (1954) не принесли ей удовлетворения. Рядом с такими профессионалами, как Дэн Дейли, Джонни Рэй и Этель Мерман, Мэрилин совсем потерялась, чувствуя себя дилетанткой. Во-первых, сказался большой перерыв, а во-вторых, несмотря на всеобщее признание Мэрилин так никогда и не избавилась от комплекса неполноценности: у нее были толпы поклонников, она много ездила по стране с выступлениями, но на съемочной площадке чувствовала себя неуверенно.

А вот главная роль в следующем фильме — комедии Билли Уайлдера «Зуд седьмого года» — стала, пожалуй, одной из творческих удач актрисы.

Монро по-прежнему опаздывала на съемочную площадку и вела себя, как капризная примадонна, зато работала с огромной отдачей. Кстати, знаменитая сцена, где ветер из вентиляционного люка подземки раздувает юбку Мэрилин и оголяет ее бедра, — именно из этого фильма. ДиМаджио присутствовал на съемочной площадке и стал свидетелем того, как зеваки с упоением обсуждали прелести его законной супруги. Придя в бешенство, он устроил дома скандал, и через две недели Мэрилин подала на развод.

И все же Джо ДиМаджио до конца жизни останется самым верным ее другом и не раз протянет ей руку помощи в трудную минуту. Но тогда Мэрилин спокойно отнеслась к разрыву, тем более что у нее появился новый друг и покровитель — фотограф Милтон Грин, добровольно взявший на себя обязанности ее агента. Он не только поддержал Монро морально, но и уговорил ее расторгнуть контракт со студией и перебраться в Нью-Йорк. 7 января 1955 года Мэрилин официально заявила представителям прессы об открытии Marilyn Monroe Productions. Она стала директором собственной компании и теперь сама решала, у каких режиссеров и в каких фильмах ей сниматься: «Я устала играть секс-бомб, я хочу играть другие роли. Я актриса, а не машина». Это была неслыханная дерзость: актриса бросила вызов Голливуду. Но прецедент был создан, и старая голливудская контрактная система рухнула. Актеры перестали быть рабами киностудий и смогли получать честно заработанные гонорары сполна.

В Нью-Йорке Монро встретилась с известным драматургом Артуром Миллером. Впервые она увидела его во время съемок фильма «Всё о Еве». Миллер уже был знаменит, и Мэрилин восхищалась его умом и образованностью. Ей казалось, что это и есть тот идеальный мужчина, что сможет понять ее, поддержать во всех начинаниях и даже чему-то научить. Но тогда они лишь обменялись телефонами — молоденькая актриса не слишком впечатлила маститого писателя.

В 1950-е годы Миллер переживал творческий кризис, и Монро, к тому времени уже звезда, как вихрь ворвалась в его жизнь и привела драматурга в смятение. Артур был человеком семейным, весьма осторожным, славился скупостью и скептически относился к подаркам судьбы, а потому долго не мог поверить в любовь самой блистательной блондинки Америки. Мэрилин пришлось соблазнять его почти год. Впрочем, если бы в это время обнаружилась более достойная кандидатура, она легко отказалась бы от своих намерений. Как-то миллиардеру Аристотелю Онассису пришла в голову мысль, что князь Монако Ренье III вполне мог бы жениться на Мэрилин — это привлекло бы к стране внимание мировой общественности. Когда о такой перспективе сообщили Мэрилин, она целый уикенд провела в мечтах, предварительно крупно поссорившись с Миллером. Но, увы, Ренье выбрал Грейс Келли. А Мэрилин убедила Артура в искренности своих чувств, и тот, получив развод, сделал ей наконец официальное предложение. Ради этого брака Мэрилин даже приняла иудаизм, чтобы сыграть свадьбу согласно еврейской традиции. Они поженились в 1956 году.

Мэрилин, теперь госпожа Миллер, намереваясь стать профессиональной драматической актрисой, посещала Актерскую студию Ли Страсберга — знаменитого апологета системы

Станиславского в Америке. Мэтр настоятельно советовал Мэрилин бросить кино и уйти в театр. Но в начале 1956 года Милтон Грин, который теперь представлял интересы актрисы, заключил контракт со студией 20th Century Fox, и она получила роль в мелодраме Джошуа Логана «Автобусная остановка». Монро играла прекрасно — убедительно, искренне, мастерски. Роль была чисто комедийной, но ей удалось привнести в нее столько щемящей грусти, так войти в образ бесталанной провинциальной певички, что режиссер не без оснований сказал о Мэрилин: «У нее есть задатки великой актрисы».

В 1957 году супруги отправились в Англию, где Мэрилин предстояло сниматься в «Принце и танцовщице». Контакт с Лоуренсом Оливье, выступавшим в картине в качестве постановщика и партнера актрисы, никак не налаживался, и Мэрилин было трудно сосредоточиться из-за нервной и недоброжелательной атмосферы на съемочной площадке. Фильм признали не слишком удачным, но Монро в нем была необыкновенно хороша.

По возвращении в Америку Миллеры почти год прожили спокойно. Мэрилин занималась домом, гуляла, читала. Идиллию нарушила ее внематочная беременность. После операции актриса погрузилась в тяжелую депрессию. Немного придя в себя, Мэрилин возобновила учебу у Страсберга, а Миллер начал специально для нее писать пьесу «Неприкаянные». Чтобы реализовать свою мечту и сыграть в фильме по сценарию мужа, Монро были нужны деньги, и она снялась в паре фильмов, в том числе в эксцентричной комедии Билли Уайлдера «В джазе только девушки» (1959).

Как всегда, она могла вместо девяти утра явиться на площадку к четырем часам дня, когда ее партнеры по фильму Джек Леммон и Тони Кёртис, переодетые согласно сценарию в женскую одежду, уже вскипали от праведного гнева. При этом одну и ту же сцену приходилось переснимать по тридцать, а то и сорок раз, потому что Монро, желая полностью войти в образ своей героини, добивалась совершенства от каждого дубля. После съемок половина группы вкупе с режиссером была близка к нервному срыву. Никто не возлагал на фильм никаких надежд, но картина неожиданно получила восторженный отклик у зрителей.

Тем временем, после четырех лет совместной жизни, брак Монро и Миллера начал давать трещину. По-видимому, оба так или иначе не оправдали надежд друг друга. В 1961 году последовал официальный развод, но супруги еще некоторое время оставались вместе, чтобы закончить съемки фильма «Неприкаянные».

 

Последние годы Мэрилин

В «Неприкаянных» Мэрилин снялась с Кларком Гейблом, о котором грезила еще с детства. Режиссер Джон Хьюстон, смирившись с не дисциплинированностью актрисы, даже установил особый ритм работы: когда она появлялась на площадке, снимали сцены с ее участием, а в ее отсутствие — эпизоды с другими актерами. Монро, хотя и требовала к себе особого отношения, оказавшись в окружении звезд, в очередной раз почувствовала себя неуверенно. Попытки восстановить душевное равновесие с помощью спиртного и таблеток привели ее в клинику на длительное лечение.

Фильм, доснятый после возвращения Мэрилин, так и не оправдал ее ожиданий. Основной его темой была мужская дружба, а потому внимание зрителей было сосредоточено на Гейбле. Картина стала для актера последней работой в кино, как, впрочем, и для Монро. Нервозная обстановка на съемках не прошла для Гейбла бесследно, и почти сразу после выхода «Неприкаянных» на экраны он умер от обширного инфаркта. Его смерть потрясла Мэрилин, к тому же вдова Гейбла напрямую обвинила ее в случившемся. В отчаянии актриса попыталась покончить с собой, выпрыгнув из окна, — и снова оказалась в клинике. Вызволил ее оттуда Джо ДиМаджио, который так и не смог забыть Мэрилин.

О личной жизни Мэрилин Монро ходило немало слухов. К примеру, ей приписывали роман с Джоном Кеннеди, на дне рождения которого в мае 1962 года она так чудесно спела «Нарру Birthday, Mr. President. Подтвердить это документально пока никому не удалось. Известно лишь, что с октября 1961-го по май 1962-го они несколько раз встречались на разных приемах. Зато с его братом Робертом она была знакома хорошо и даже надеялась на более серьезные отношения. Не меньше домыслов породила и связь Мэрилин с певцом Фрэнком Синатрой. Они познакомились в 1954 году, но сблизились только в 1961-м, после развода Монро и Миллера. Синатра подарил актрисе пуделя, чтобы она не скучала по таксе Хьюго, оставшейся с бывшим супругом. Зная о слухах по поводу связи Синатры с преступным миром, Монро назвала пуделя Маф, считая свою выдумку довольно забавной.

В 1962 году Мэрилин вновь была полна оптимизма. Она купила дом, совершила путешествие в Мексику и возобновила роман с ДиМаджио. Бывшие супруги даже решили пожениться, назначив свадьбу на 8 августа. В свои тридцать шесть лет актриса выглядела великолепно. Снимаясь в новом фильме «Что-то должно случиться», она даже не побоялась появиться в кадре обнаженной. Правда, и тут не обошлось без эксцессов: из-за постоянных истерик ее отстранили от роли. Но, уволив Монро, продюсеры понимали, что без нее картина не состоится, и вновь пригласили ее продолжить работу осенью.

Однако планам не суждено было осуществиться. В ночь с 4 на 5 августа 1962 года Мэрилин нашли мертвой в ее собственной постели. В руке у актрисы была телефонная трубка, а рядом с кроватью лежал пустой пузырек из-под нембутала. Дневник, который она вела последние годы, полиция так и не обнаружила. Все заботы о похоронах взял на себя убитый горем Джо ДиМаджио. Похоронили Мэрилин Монро 8 августа 1962 года на Вествудском кладбище.

Тайна смерти Мэрилин Монро до сих пор будоражит умы. Что это было — трагическая случайность, самоубийство, или кто-то помог ей расстаться с жизнью? Вряд ли мы когда-нибудь узнаем истину…

Комментарии запрещены.